Казнить нельзя помиловать

Надежда Аникеева... когда-то просто жена. Теперь – женщина на грани. Измождённая, сломленная, доведённая до предела – она больше не может терпеть. Каждый удар, каждое унизительное слово, каждый взгляд мужа-тирана – как ещё один шрам на теле и душе. И вот - кульминация страха и боли: в один из вечеров, когда терпеть становится уже физически невозможно, она хватает нож. Один удар. Всё. Борис Аникеев падает. Мертв.

На первый взгляд – банальная, пусть и трагическая история из раздела "бытовуха": женщина защищается, убивает мучителя. Уголовное дело, чистая самооборона, скорая развязка. Но не тут-то было.

Патологоанатомы чешут в затылке. Что-то не сходится. Нож – скорее символ, чем причина. Борис не умер от раны. Причина смерти – странное отравление. Мед. Тот самый, что стоял на кухне. "Пьяный мёд" - его ещё называют так в народе. Пчёлы собирают нектар с ядовитых растений, и получившийся продукт может свалить с ног даже бывалого. А в этом случае – убить.

Что это? Случайность? Или тщательно спланированная, коварная месть? Или, может, вовсе не Надежда?

А пока следствие разбирается с мёдом и ножами, другая история набирает обороты.

Взрыв. Автомобиль разносит на куски. Погибает Олег Свиридов - друг, знакомый, может, не самый близкий, но уважаемый человек. Поначалу кажется, что всё просто: рядом с ним находилась заместитель мэра, Тамара Кирьянова. Предположение очевидно - цель была она. Политика, враги, интриги. А он - просто оказался не в том месте и не в то время.

Но следователи начинают копать. Глубже. И чем глубже они зарываются, тем страшнее становится картина.

Оказывается, это не первый случай. За последние два года - серия похожих взрывов. И в каждом, словно по сценарию, гибнут двое. Не трое, не один. Двое. Как будто кто-то вычерчивает свои правила, свою арифметику смерти.

Связаны ли эти события между собой? А может, вообще всё это - часть одной большой и пугающе тонкой паутины, где каждая жертва - не случайность, а ход в чьей-то кровавой шахматной партии?

Один мёртв от мёда. Другой - в пепле машины. И кажется, что за всеми этими смертями кто-то наблюдает. Кто-то, кто знает больше, чем говорит. Кто-то, кто ещё не сделал свой последний ход…