Она

Мегаполис - пуст. Задыхаясь в собственном молчании, он больше не отражает человеческих лиц в витринах, не гудит пробками, не трясется от шума подземки. Горизонты бетонных коробок - мертвые улицы, где в витринах давно нет ни ценников, ни отражений. Всё вымерло. Всё, кроме неё и её дочери.

Они живут будто внутри сновидения, затянутого серой ватой. В их мире нет других голосов. Только мамины строгие инструкции и детские вопросы без ответов. Мать нервна, измучена - она строит вокруг них стены: из запретов, страхов, контроля. Она знает - стоит отвернуться, и всё исчезнет. Или хуже - кто-то появится.

Девочка растёт. Слишком быстро, слишком остро. Она больше не верит в сказки, которые рассказывает мать. Больше не боится темноты. Но боится того, кто в ней живёт. Потому что, как-то ночью, она шепчет:

- Он приходит. Стоит у кровати. Смотрит. Только на тебя. Он в чёрном.

Мать замирает. Улыбается - фальшиво. Говорит, что это просто сон. Но в её глазах дрожит нечто большее, чем усталость. Потому что она знает: дочь не врёт. Потому что и она чувствует - кто-то здесь, в этих безлюдных улицах, дышит в унисон с её страхом.

Их уютный, болезненный, зыбкий мир - созданный из взаимной зависимости, одиночества и боли - начинает трещать. Город начинает отвечать. Тени становятся гуще, зеркала - глубже, а детские рисунки - всё точнее.

Кто он - человек в чёрном? Иллюзия? Проекция? Или - тот, кто всегда был рядом, просто слишком хорошо прятался в их выдуманной тишине?

А может быть... она сама?