Про это самое

После восьми долгих лет, пропахших анатомическими атласами, ночными дежурствами и экзаменами на грани нервного срыва, Митя возвращается домой. Озёрное - маленькое село, затерянное между полями и старыми соснами, где каждый знает каждого, а чужого взгляда ждут как праздника. Все ждут его: с нетерпением, надеждой, гордостью. Ведь Митя - их общая гордость, почти легенда. С миру по нитке, из бюджета по строчке - всем селом они платили за его учёбу. Хирург, говорили. Или стоматолог. Ну, хотя бы уролог - это тоже нужное дело.

Но когда Митя наконец приезжает, в белом халате, с дипломом и широкой улыбкой - село замирает. А потом... шумит. Бурлит. Потому что выясняется, что он вовсе не хирург. И не стоматолог. Он - психолог. Сексолог. Сексолог?!

Тишина. А потом - смех. Насмешки. Перешёптывания на лавочках. «Стыд!», - шипит соседка. «Позор!», - бросает директор школы. Отец, весь покрасневший от злости, вырывает у сына из рук чемодан и сквозь зубы говорит: «Я тебя знать не хочу».

Сельская больница, где так ждали свежую кровь, не знает, куда его пристроить. Кто будет записываться к такому врачу? О чём с ним говорить? Кто в селе будет признаваться, что у него проблемы в постели или в браке, если о таких вещах тут и шепчут только в темноте?

Но Митя не уезжает. Не ломается. Он знает: эти люди - как дети в темноте. Им страшно говорить вслух, страшно признать, что не всё понимают. А между тем - страдают. Молча, поколениями. Несчастные браки, неназванные травмы, подавленные желания. Он это чувствует, он это видит. И он здесь именно для этого.

Он открывает приём. Поначалу пусто. Только пыль в углу кабинета да запах старых обоев. Потом - первая женщина. Пожилая. С тревогой в глазах. «Это… у меня, знаете, с мужем… ну… выслушаете?» Потом - подросток. Затем - мать пятерых детей. Слухи ходят, взгляды косые, но дверь его кабинета теперь открывается всё чаще.

Сквозь сопротивление, смех и осуждение Митя делает главное - он остаётся. Потому что быть нужным - важнее, чем быть понятым сразу.