Аделина рано усвоила простую и жестокую истину: если не удержишь мир руками — он рассыплется. Она привыкла не просить и не ждать. Опираться можно только на себя, на собственные плечи, на упрямство, выработанное годами одиночества. Ее жизнь — это нескончаемый список обязанностей, вычеркиваемых без пауз и жалоб. Завуч полиграфического колледжа при старой типографии, она живет между коридорами, печатными станками и бесконечными заседаниями, где приходится доказывать очевидное: типография — не мусор под ковш экскаватора, а живой организм, память города, его чернильное сердце.
Студенты тянутся к ней, уважают, подшучивают, называя «мама Деля». И в этом прозвище — все: строгость, забота, ответственность, готовность подставить плечо. Аделина умеет решать чужие беды, латать чужие жизни, вытаскивать за шиворот тех, кто оступился. Но когда дело касается ее самой — наступает глухота. О собственных желаниях она вспоминает разве что ночью, когда дом наконец замирает.
Сына Семёна она воспитывает так же, как живет сама: в режиме постоянного контроля. Ей важно, чтобы из мальчика вырос «настоящий мужчина» — не избалованный, не купленный, не пустой. Именно поэтому она вычеркнула из его жизни отца — удачливого чиновника, сделавшего карьеру слишком быстро и слишком грязно. Аделина боится одного: что блеск денег ослепит Семёна и превратит его в очередного мажора без корней и принципов.
Но контроль — вещь хрупкая. Стоит ослабить хватку, и мир отвечает ударом. Семёну удается вырваться из-под материнского надзора — ненадолго, но достаточно. Ради девушки, ради желания казаться взрослее и успешнее, он влезает в долги, набирает кредиты, не задавая лишних вопросов. Он не знает главного: деньги пришли не случайно. За ними стоит банкир Меринов — человек с холодным расчетом и длинной памятью, давно мечтающий прибрать типографию к рукам. Аделина мешает ему слишком долго.
Катастрофа назревает медленно, почти незаметно. И когда она разразится, Аделине снова придется быть сильной. Только на этот раз на кону окажется не только типография и не только ее принципы — но и судьба сына, ради которого она когда-то научилась держать мир в ежовых рукавицах.
6.3
