Счастлива по умолчанию

Алина привыкла жить на высокой скорости. Проекты, дедлайны, стекло и бетон будущих зданий — всё складывалось в стройную, выверенную архитектуру успеха. Она была молода, точна, собрана, и повышение до ведущего архитектора в престижной компании стало не подарком судьбы, а закономерностью. Единственное, что выбивалось из этого идеально рассчитанного чертежа, — мать.

Лидия присутствовала в жизни дочери с самого детства как надзорный орган. Любовь её была плотной, удушающей, с бесконечными правками и замечаниями на полях Алиной судьбы. Карьера — под контролем. Одежда — одобрена. Мысли — желательно согласованы. Личная жизнь, разумеется, тоже не подлежала самовольству.

Поэтому Дмитрий появился как тайна. Простой, работящий, без амбиций на небоскрёбы и социальные лифты. С ним было спокойно, без планов на двадцать лет вперёд. Они начали жить вместе — тихо, почти подпольно. До того дня, когда Лидия узнала. И решила приехать.

Паника накрыла Алину мгновенно. Она уговаривает Диму уехать «на время» и лихорадочно думает, как вернуть мать обратно к её мужу Виктору. Но выясняется страшное и неловкое: возвращаться Лидии некуда. Она сбежала, узнав об измене мужа, и спрятала эту правду, как опасный документ, глубоко внутри. Приезд к дочери — не визит, а эвакуация.

Лидия не успокаивается. Вопросы множатся, подозрения густеют. Тайный ухажёр должен быть раскрыт, классифицирован, осуждён. И тогда Алина совершает, как ей кажется, маленькую хитрость. Она просит начальника — статусного, безупречного — сыграть роль её жениха. Всего лишь спектакль. Всего лишь ложь во благо.

Но ложь, даже самая аккуратная, имеет свойство разрастаться. Простая просьба запускает цепную реакцию: обманы, предательства, всплывающие тайны, разрушенные иллюзии. Алина вынуждена пройти через огонь и воду, пересобрать себя, отстоять право на собственную жизнь — и наконец заговорить собственным голосом, не сверяясь с материнскими комментариями на полях.