Аля выросла там, где море никогда не молчит. В маленьком приморском городке волны знают больше, чем люди, а слухи разносятся быстрее ветра. Она красивая — той тихой, невызывающей красотой, которая не спасает от бедности и не покупает индульгенций у судьбы. Денег в ее жизни всегда было меньше, чем соли в воздухе, зато чувств — с избытком. Особенно с тех пор, как рядом появился Ваня, сын рыбака, пахнущий сетью, дизелем и свободой. Их любовь была простой, почти наивной, но цепкой, как морской узел: крепко завязалась и не желала распускаться.
Мать Але смотрела на этот роман с плохо скрываемым раздражением. В ее глазах Ваня был тупиком — человеком без будущего, без перспектив, без нужных связей. Она хотела для дочери другой судьбы: чистой, расчетливой, надежной. И судьба будто подыграла — на горизонте возник Анатолий Кунцев, сын главы городской администрации, молодой архитектор с правильной речью, гладкими планами и блестящим будущим. Он ухаживал красиво, уверенно, словно заранее знал, что победа — вопрос времени.
Но время сыграло против всех.
Аля уже сделала выбор. Тихо, без пафоса, без материнского благословения. Под сердцем она носила ребенка Вани, и это знание придавало ее решению окончательную, почти пугающую твердость. Любовь перестала быть просто чувством — она стала фактом, биологическим, неоспоримым. Отступать было некуда. Они решили пожениться, несмотря на косые взгляды, шепот за спиной и натянутое молчание матери.
Ночь перед подачей заявления должна была стать началом новой жизни. Но вместо этого она стала точкой разлома.
Иван вышел — и не вернулся. Растворился в темноте, как будто море забрало его без предупреждения. Утро принесло не надежду, а гарь: его тело нашли на сгоревшем складе, среди обугленных досок и черного пепла. Слишком много вопросов, слишком мало ответов. Случайность? Поджог? Чья-то злая воля? Город загудел, словно растревоженный улей, и каждый знал «точно», но никто — наверняка.
Для Али мир сузился до одной мысли: как жить дальше, если прошлое сожгли вместе с будущим. Беременная вдова без мужа, без защиты, без иллюзий. Любовь, еще вчера такая живая, превратилась в протокол и слухи. А над всем этим, как тень от чужого проекта, нависал Анатолий — слишком вовремя оказавшийся рядом, слишком безупречный, чтобы не настораживать.
Море продолжало шуметь, город — делать вид, что ничего не случилось. А Аля осталась одна на берегу собственной жизни, где каждый шаг вперед отдавался эхом той ночи, после которой уже ничего нельзя было вернуть.
6.3
