1238 год. Время, когда звезды на небесах, кажется, застигли мир в самом его сердце, а земля — под ногами людей — разрывалась от невообразимых бедствий. Это был момент, когда небольшая русская твердыня, город Козельск, стал символом невероятного сопротивления, словно его стены и жители были не просто частью этого мира, а его духовной опорой. В течение двух месяцев непрерывных атак, когда вся сила Золотой Орды, её несметные армии, казалось, должны были легко стереть его с лица земли, Козельск не сдавался. Осадные орудия, направленные на город, сотрясали его стены, но каждый камень, каждое строение, казалось, рождались вновь, не уступая.
Множество монгольских воинов пало, не выдержав осады. Их трупы, разбросанные вокруг города, напоминали трагическую дань тому, что город оставался непокоренным. Каждая атака была как очередная вспышка в безумном танце смерти, но Козельск не сдавался. Город не просто выстоял — он стал живым воплощением того, что означала несокрушимость и стойкость духа. Он стал символом русской непокорности, стены его не падали, а в сердцах людей пылала решимость, яркая и неукротимая.
И вот, после двух месяцев безжалостной осады, когда войска Золотой Орды, исчерпав последние силы, не смогли взять его, хан Батый, проигравший эту битву, пришел к невообразимому решению. Его взгляд, словно бездушный шторм, пронесся по разрушенному городу, а в его словах звучала тяжесть утраты. Он повелел навсегда забыть имя Козельска, стереть его из памяти. Этот город, который так долго не падал, должен был быть забыт, как что-то незначительное и нелепое. С яростью в голосе хан провозгласил: «Отныне он будет называться Злым городом». И вот так, в одно мгновение, в память о героическом сопротивлении, стало заключено проклятие. Тот город, что не склонялся, который стоял как камень в потоке вражеской силы, теперь был назван «Злым», но оставался в сердцах людей как символ несгибаемой воли и достоинства, даже если это имя было обречено на забвение.
Злой город. Но для всех, кто знал, что там происходило, это было не название, а правда, о которой говорили глаза и сердца тех, кто выжил.