Витязи 2 сезон

По Новгороду бродит шепот, извивающийся по улочкам, будто осенний туман меж купеческих лавок. Старухи на завалинках перешептываются, монахи склоняются над пергаментами, витязи бросают друг другу многозначительные взгляды: пророчество ожило. Сказано — явится некто, звать его будут Миракул, и не будет ему равных: он сядет на престол не по крови, но по праву, даст нищим серебро, исцелит недужных, а на устах у него будет правда, горькая и светлая. Люд верит. Люд ждет.

А витязи? Витязи слушают, но не ведутся. Они многое слышали за свои походы: и о летающих змеях, и о говорящих камнях, и о царях из снов — да где они все теперь? Однако отмахнуться от грядущего не выходит: задание есть, и задание — серьёзное.

Им предстоит пробраться через земли, где осенний лес глотает эхо, а дорога петляет, как змея, к дальнему острогу. Там, у стен, ветрами засыпанных, проживает юный княжич Святослав — парень с ясными глазами и тяжёлой тенью за плечами. Он — надежда. Мудр не по летам, прям в словах, и уже снискал уважение даже у старых воевод. Говорят, если кому и суждено стать новым светом для земли новгородской — так это ему. Но довести его до города — задача, что покруче любого рыцарского турнира.

Дороги нынче неспокойны. Бродяг да проходимцев — пруд пруди. Бандиты взялись за старое: караваны грабят, клеймёных не боятся, меж собой только знаками переговариваются. А паломников — тьма, идут, как зачарованные, кто за чудом, кто от беды, кто просто, чтобы идти.

Отряду витязей — хмурому Белогору, мрачно-остроумному Варуну и неугомонному Агафону — снова нужно шагать сквозь бурю. И хоть мечи давно наточены, а щиты отполированы дождями, задача не в броне. Нужно защитить не только тело княжича, но и сберечь в нём свет, чтобы этот огонь не потух от вида крови или предательства.

А в самом сердце этого путешествия — тревожный вопрос: а что, если Миракул — это он? Тот, кто не прославит себя громом, а спасёт землю поступками? Или, быть может, Миракул уже идёт им навстречу — в обличье совсем иного, забывшего, кто он есть?

Пока же — в седло. Под копытами — лужи, полные лунного света, впереди — ночь и путь, где правду от вымысла порой не отличить. И только сталь в ножнах знает, как закончится эта история.